Глава Universal Music Russia Дмитрий Коннов: "Самая большая проблема российской музыкальной индустрии – полное отсутствие адекватного менеджмента"

- Продолжаете ли вы подписывать отечественных мастеров в соглашениях пандемии? Подобных запросов стало больше или менее?

Артисты, посеяв основной родник заработка - выступления, - конечно же, усердствуются компенсировать это за счет нас, наступают с предложениями. Если сообщать о каких-то популярных именах, то теперь мы испытываем в два раза больше запросов, чем в 2019 году. Мы все разговариваем не с певцами, а с менеджерами - и я не устаю сообщать, что самая крупная проблема русской мелодической промышленности – полное неимение соответственного маркетинга. Потому как только мы обретаем артиста с одаренным и соответственным менеджером, мы этому клерку затеваем присылать еще ребят, не меньше одаренных - чтобы вблизи с ними был кто-то, кто не сходит на сцену, но понимает, что дважды два при любой погоде и пандемии – четыре. Отношения клерка и артиста шибко напоминают супружество: кто-то всегда живет в состоянии разводов и хорошо себя при этом чувствует, а кто-то, заключив первый несчастливый супружество, очень мучается.

- Какие музыканты теперь доминируют на лейбле? Не желает ли фирма подписать каких-нибудь фрешменов?

Теперь в нашем ростере больше 100 комедиантов. Мы очень много работаем с так именуемым “тру-рэпом” - певцами, которые хотят не “улавливать хайп” или выявлять за счёт численности подписчиков при полном отсутствии слушка и гласа, а всё-таки доходить до публики поставленные сообщения. Что касается фрешменов - мы понимаем, что пользователи стриминговых сервисов уже приустали от рэпа, и теперь наиболее известным сладкоголосим жанром вновь делается поп-музыка. Россия – это вообще уругвай выигравшей поп-музыки: когда-то она “подседлала” рок, и появился рокапопс; когда-то попса “поженилась” с шансоном - и пальнули пришансоненные поп-звезды. Поп-музыка одолевает потому, что там бал верховодит хит - такая единица, которую, пример, я, человек без слушка и гласа, могу петь.

- Как эпидемия коронавируса тронула ваш бизнес?

У мелодической промышленности есть две образующие: это контент, который производим мы, и выступления, которыми загораются иные фирмы. Порядочную долю наших прибыли - больше 70% - составляет реализация контента, остальные 30% приводятся на реализацию музыки на физиологических носителях, рекламу, мерч и пр. Universal Music Russia - стопроцентно числовая фирма, для нас числовая революция уже окончилась - потому и эпидемия на наш бизнес не сделала отрицательного действия. В безотносительных цифрах я могу похвастаться практически сущим исполненьем намерения. Наш экономический год сходится с календарным, до баста года отделение в 2-3% мы можем нагнать и даже перегнать.

- Сколько в русской мелодической промышленности компаний, которые зарабатывают на контенте в невинном варианте?

На российском базаре теперь три мэйджора: мы, Sony и Warner. Помимо того, есть бизнес, который очень серьезно поднялся благодаря расцвету музыкального стриминга-это бизнес агрегаторов, арбитров между музыкантами и той лично числовой платформой, на которой вы сможете слушать их треки. Мы чаем агрегаторов нашими соперниками, но при этом весьма счастливы этому, что их немало - подобные конкуренты не только исповедуют нашу бизнес-модель – модель лейбла - но и обнаруживают музыкантов калека тех. и адвокатскую помощь по доставке контента на все платформы. Наикрупнейшим игроком на российском базаре представляется Суринам фирма Believe Digital, следующий по важности - наверное, российский Национальный численный агрегатор (НЦА). Есть еще несколько необходимых компаний, но крупная пятерка России – это 3 мейджоров и два агрегатора. Мы заняты несомненно только контентом и искаемся в вовсе ином заявлении, ежели коллеги и друзья, которые обладают ресторанами, или соседи по мелодическому коммерциалу – концертные промоутеры.

- Если приравнивать изготовителей контента и концертных промоутеров, то на кого больше воздействовала эпидемия?

Дело в том, что все русские мурава так или по-другому сопряжены с тем, что в 90-е именовалось продюсерскими серединами. Теперь это может быть фирма звукозаписи или что-то ещё, но в черством остатке это люди, которые посвящатся не только в творение контента, как мы, но еще и в творение концертной программы. На Западе это распределено, а в России собрано воедино, и потому наши коллеги очень шибко потерпели от пандемии. Исторически определилось так, что годичной заработок от выступлений каждого отечественного артиста - не меньше 70%. Это отличительно как для крупных завсегдатаев Первоначального канала, так и для всех, кто хотя бы 10 стукнут продержался на сотом площади BOOMа.

- Как меняется порция прибыли, получаемых певцами от стриминга, может ли она уже претендовать с “классических” источниками заработков?

Она не очень шибко меняется, потому что финансы от стриминга, с одной стороны, вырастают, а с иной стороны - они произрастают только для 1-го процента лицедеев, и так во всём мире. Треки и музыканты, которые всегда занимают в чартах верхние 20-40 площадей, залежут до 90% денег. Хотя соотношения, конечно, смогут быть не этакими драматичными и изменяться от державы к стране. Пример, артист может брать за один концерт 300 или даже 600 тыс. руб.. Сколько ему необходимо настримить и положить в продвижение, чтобы получать подобную сумму в сети? Припомню, что помесячная обещание на стриминговый сервис для юзера - 169 руб., и она содержит 20% НДС и комиссию торговца.

- Насколько веска разница в контенте стриминговых сервисов?

Цена подписки никак не сопряжена с размером употребления, так что юзеру нет резона одновременно расписываться на Apple Music, Deezer, Spotify и Boom. Контент всюду схож, за исключением редкостных эксклюзивов, которые смогут быть четы месяцов легкодоступны только на одном из сервисов. Люди избирают ту или другую платформу, исходя из ее узкопотребительских свойств: кому-то важна свежая музыка, кому-то главны советы. Для всё вящего численности людей в возрасте 30+ стриминг замещает радио, потому что там нет рекламы, но есть излюбленные песни.

Иногда люди не разумеют, что между раскладом аудио- и видеостримингов есть великая разница: видеостриминги бьются за эксклюзив, а сладкоголосим сервисам важна максимально свободная представление контента.

- В чём заключается особенность выхода Spotify на российский рынок?

Во всём мире Spotify – наш компаньон номер один, как и у всех лейблов. Позиции обслуживания приблизительно одинаковы на территории престарелой Европы и Америки, но в России рынок стриминга уникален. Во-первых, у нас есть свои сладкоголосие стриминговые сервисы: Yandex, Boom и ZvooQ, заработавшие в 2019 году больше 50% речения рынка. Второстепенная особенность сопряжена с тем, что Spotify для западного человека представляется синонимом слова “стриминг”: в России по-прошлому наезжают на джипах, ладят ксерокопии и покупают ребятам памперсы - буквально так же есть и английский аргонизм I’m spoty, что можно перевести как “я постримил”. То, что Spotify подоспел в Россию заключительным из большущих игроков - тоже поставленная особенность. Думаю, коллегам будет несомненно запутанно, но это увлекательный челлендж. Они очень много класли в повесть о том, что подобное стриминг, ещё когда люди в наилучшем случае раскачивали что-либо в ITunes. Стриминг - это свежая выкройка употребления. Поглядим, что будет далее.

- Первоначальные чарты на Spotify показали, что там выслушивают приблизительно то же, что и на иных платформах. Почему?

Есть определённая ход: когда стриминг подходит на рынок, сначала им занимится наиболее функциональная аудитория – тинейджеры и студенты, отседова - равные чарты. Вспомните, сколько выслушивали музыку вы сами, когда вам было 15, 30 и 45. В 15 лет вы могли безмятежно внимать свой излюбленный трек в плеере десяток раз подряд, и вам доводилось там на что-то налегать - а теперь вы сможете окольцевать свою любимую мелодию, и она у вас будет резать всегда. Теперь приметно свалился энтузиазм к альбомам. Он есть, но люди, которые живут в инстаграмах и тиктоках, не в состоянии долго сгущать свое внимание на чем-то одном. Почитать роман для них - это тяжкая деяния, и точно так же они не будут внимать альбом на полтора часу. Формат передового альбома уже сжался до 8 треков, а 7 треков и менее - это подобной “недоальбом”, который именуется EP. Людам желается приобретать несложную, тесную и удобопонятную данные: тут плясим, тут плачем.

- Вытечет ли ждать каких-то ценовых браней между сервисами? Может быть, это тот случай, когда будет какое-то равновесное предложение?

Теперь есть равновесное предложение. Если вы направите внимание, то огромная часть суждений вращится вокруг деньги в 169 руб. в месяц за так именуемую целую подписку. Главные борьбы проводятся скорее в области формирования пакетов услуг, где уламывание на музыку представляется долею чего-то наибольшего. Вот коллеги из “Яндекса” швырнули несчастный “Yandex.Плюс”, который охватывает в себя доставку еды, такси, музыку и прочие сервисы. Стало, что это особенность советского рынка и что Россия чуток ли не первоначальная нигер в мире, изобразившая рост подписчиков музыкального обслуживания, который интегрирован именно в подобное составление он-лайн-заказа и материального продукта. В этом резоне российский стриминговый рынок и веб-рынок демонстрируют себя со всех наилучших краев.

Александр Тихонов по субстанциям видеоинтервью Кирилла Токарева на РБК-ТВ